Ювенальная юстиция. Демонизм и дети

Август 19, 2014 | Любовь и отношения

Не так давно я проводил с родителями моих учени­ков беседу о современном состоянии педагогической науки в нашей стране. И ювенальной юстиции мне пришлось коснуться тоже. А за ювенальной юстицией потянулась череда проектов, о которых мне и хочется вкратце вам рассказать.

Ювенальная юстиция в России – создающаяся в стране специализированная судебно-право­вая система защиты прав несовершеннолетних. В России работа над реализацией ювенальной юстиции проводится в рамках Европейской социальной хартии, закрепляющей ряд социальных прав человека, а также на основе ратифицированной Конвенции о правах ребёнка.

Внедрение принципов ювенальной юстиции в России встретило существенное сопротивление со стороны об­щественности.

По мнению противников ювенальной юсти­ции, ее нормы вступают в противоречие с на­циональной российской духовностью и тради­ционной культурой, поскольку уравнивание в правах родителей и детей, предлагаемое ювенальной юстицией, ведет к разрушению не только семьи и школы, но и всей системы обще­ственных отношений.

Безответственность работников

ювенальных служб

Считается, что с введением ювенальной юстиции со­циальные работники ювенальных служб будут наделены широкими полномочиями на вмешательство в процесс воспитания и образования любого ребенка, однако при этом не будут нести должностной ответственности за свои действия.

Чрезмерно широкие полномочия

ювенальных служб

Считается, что в результате существенного расши­рения полномочий работников ювенальных структур (судов и социальных служб, имеющих почти неогра­ниченные права), а также весьма широкой трактовки прав ребенка, возрастает вероятность неконтроли­руемого вмешательства данных структур в дела от­дельных семей. В результате этого ювенальные органы способны изъять, в том числе грубо нарушая при этом законодательство, любого ребенка из любой семьи по любому самому абсурдному поводу, а также дик­товать родителям, как следует воспитывать детей, поскольку принципы ювенальной юстиции предпола­гают воспитание детей главным образом социумом (психологами, врачами, учителями), а не родителями.

Появление презумпции

виновности родителей

Считается, что в основе ювенальной юстиции ле­жит презумпция виновности родителей.

И вот тут-то в правовое поле вводится субъект – ре­бенок, который не может оценить последствия своих действий. В этой схеме родители вовсе не родители, а попечители, которые выполняют некие установленные чиновниками правила, ребенок как бы не ваш, а общий (государственный), и его можно как объект передать другому попечителю – тому, кто договорится с чинов­ником. Еще можно шантажировать родителей: не дадите столько-то, направлю бумаги в социальный отдел. Там, где государство, там финансирование и план по выпол­нению возложенных на них функций. Это не фантазии, это уже происходит в скандинавских странах, и там уже возникли общественные организации, которые пытаются защищать родителей от органов опеки. В нашей стране пока слишком открыто не афишируется, что главный враг — семья.

А ролик с глубоким смыслом, почему бы и не показать? Тем более по федеральным каналам.

Милый такой мультик про чудесный телефон, кото­рый забирает у детей их страхи. Испуганная девочка шепчет в трубку доброй тете: «Мне страшно!» Тетя от­вечает: «Давай поговорим, и твой страх уйдет». Мерз­кий фиолетовый страх уезжает от девочки по проводу — и она улыбается. Чего же она боялась-то? А боялась она ссорящихся за стеклянной дверью мамы и папы. Не пьяных соседей, не школьного хулиганья, не улич­ных наркоманов — мамы и папы. «Если ты тоже боишь­ся, позвони…, телефон…» Главный враг детства выбран и назван: объявляется война семье.

Простор для злоупотреблений

с имуществом неблагополучной семьи

Вызывает серьезное опасение открывающаяся для ювенальных чиновников возможность финансовых злоу­потреблений. Если по какой-либо причине (в том числе под надуманными предлогами) органами опеки из семьи изымается ребенок как более не подлежащий воспита­нию в ненадлежащих условиях, то государство откры­вает ему «накопительный счет», на который родители бу­дут вынуждены ежемесячно перечислять определенную сумму. Сегодня содержание ребенка в детском доме в среднем оценивается в 20 000 рублей ежемесячно. Су­дебные споры по поводу незаконности изъятия ребенка могут длиться годами. А тем временем сумма задол­женности перед государством со стороны родителей, ставших невольными плательщиками, может вырасти до критической величины. Что, в свою очередь, позволит чи­новникам на законных основаниях изымать объекты не­движимости и прочие ликвидные активы, находящиеся в собственности родителей.

Уполномоченный по правам ребенка в России Павел Астахов предлагает: «Если люди не платят деньги на со­держание собственного ребенка, они подлежат уголов­ной ответственности по 157-й статье Уголовного кодек­са». Там за это предусмотрено наказание до двух лет исправительных работ. То есть такого уклониста можно осудить на два года исправительных работ. По крайней мере, два года ребенок будет получать гарантированные алименты. Государство будет удерживать эти деньги с нерадивого родителя и отправлять их ребенку в детское учреждение». Опять же до конца не договаривается, ка­ким образом на ребёнка расходуются эти 20 000 рублей.

Неприятие некоторых ювенальных проектов

Вместе с ювенальной юстицией неприятие в россий­ском обществе вызывают также ее следующие проекты:

1. Паспорт здоровья школьника.

2. Секспросвещение школьников.

3. Детство-2030 (форсайт-проект).

Паспорт здоровья школьника

С первых дней своего существования проект па­спорта здоровья был подвергнут жесткой критике со стороны родителей, педагогов и правозащитни­ков, настаивающих на том, что от документа никакой пользы для здоровья ученика не будет. А вот утечка информации, которую может занести в документ ре­бенок, способна навредить его семье.

Личная информация школьников, вносимая в паспорт здоровья, раскрывает весь внутренний мир семьи и значи­тельно расширяет возможности ювенальных органов, ко­торые, зафиксировав нарушения здоровья у ребенка, мо­гут обвинить его родителей в ненадлежащем уходе и т. п.

Форсайт-проект «ДЕТСТВО-2030»

Заказчик: Благотворительный фонд «Мое Поколение».

Исполнитель: Международная Методологическая Ас­социация при поддержке Общественной Палаты Россий­ской Федерации.

Руководитель проекта: Радченко Алина Федоровна.

Методологическое руководство:

Попов Сергей Валентинович.

Дорожная карта «Детство-2030»

Официальной целью проекта является «смена иде­ологии и парадигмы в обществе», ибо «пришло время сменить приоритеты, отношение к теме и проблемам детства, изменить существующие в общественном сознании, но уже устаревшие по­зиции». Под «устаревшими» и «мешающими развитию» детей понимаются все традиционные подходы к воспитанию и образованию ребенка.

То, что родители любят своих детей и что дети должны расти в семьях, объявлено безнадежно устарев­шими стереотипами, как и контроль и присмотр со сторо­ны взрослых. «Оградительность» от потенциального зла ложных ценностей, дурной компании, наркотиков, раз­врата и т. д., по мнению авторов форсайт-проекта, являет­ся несовременной. Общая направленность («дискурс») – на «компетентное» и «прикольное» детство. Т.е. ребенок имеет право сам «все попробовать» и выбрать, что ему больше нравится – всё согласно «передовому западно­му опыту».

Утверждается, что «нуклеарная» (обычная) семья безнадежно устарела, и уже к середи­не 2020-х гг. должна уступить место законо­дательно уравненным с нею в правах «новым формам» совместной жизни – «множествен­ным», «гостевым» и другим, в т. ч. однополым, современным семьям. Поэтому вместо семейно­го (а затем и школьного) воспитания предлагается, чтобы дети вырастали вне семьи – «в многообраз­ной среде различных воспитательных сооб­ществ, клубов, детских организаций и др.», как «в развитых странах».

Проект по реализации всей этой чудовищной идеоло­гии изложен красивыми и, на первый взгляд, нестрашными

словами и состоит из множества подпроектов – сразу и не разберёшься, что к чему («прикольное детство», «компетентное детство»).

Ознакомившись с этим документом, убеждаешься, что и внедряемая в стране «ювенальная система», и программы по ограничению рождаемости («Планиро­вание семьи»), и вводимый под видом борьбы с «же­стоким отношением к детям» фактический запрет на ро­дительское воспитание, и целенаправленное растление детей с очередными попытками введения в школе «секс-просвещения», и принятие за «новую норму» сексу­альных извращений в рамках навязчивой программы «то­лерантности» и пр. – все это части единой реальности, очерченной в форсайт-проекте.

ЦЕЛЬ ПРОЕКТА: выращивание из наших детей «кон­курентоспособного человеческого капитала». В полном соответствии с «рыночными» подходами, человек воспринимается не как цель и смысл развития общества, а как «человеческий капитал» – то есть некая матери­ализованная стоимость, которая при соответству­ющих инвестициях может приносить своим владельцам более высокую прибыль.

Согласно «дорожной карте» (стр. 6), уже к 2020 году планируется отказаться от обычной («нуклеарной») се­мьи и семейного воспитания детей. Им на смену должно прийти «многообразие форм совместной жизни», а так­же выращивание и воспитание детей главным образом в «воспитательных сообществах».

К 2025 году предложено отказаться от мысли, что «родителей не выбирают» и что «все могут воспиты­вать детей». Тезис «родители любят своих детей» объ­явлен устаревшим стереотипом (стр. 4 «Дорожной карты»). Любить детей отныне должны специ­ально обученные воспитатели. Родительское право на воспитание (вместе с детьми) передают «воспитательным сообществам», которые будут вос­питывать детей «компетентно».

В сфере родительства будет введена «проверка их зна­ний и компетенций». Т. е. родители изначально не имеют никаких прав на воспитание ребенка и обязаны их ещё доказывать государству. В эти рамки прекрасно укла­дывается широко сейчас практикуемое изъятие детей не только за «ненадлежащее воспитание», но и за «ненадле­жащее содержание», под которым понимаются трудные жилищные и материальные условия семьи.

Но наглядной иллюстрацией его является открыто публикуемая, расписанная по годам «Дорожная карта – 2030», где по каждой сфере жизни чётко разложено, что произойдёт, если будут введены предлагаемые проек­том инновации, «позитивный сценарий», а если нет – то «сценарий негативный».

Продемонстрируем пару примеров из карты.

2023 год. Робот-ребенок – робот, который спосо­бен имитировать поведение настоящего ребенка.

2025 год.

• дети могут участвовать в создании предметов;

• можно запрограммировать способности и харак­теристики детей;

• вместо детей можно заводить роботов или вирту­ального ребенка;

• воспитанием и уходом за детьми могут заниматься роботы;

• способности ребенка можно увеличивать за счет генной модификации и чипизации. (Алина Радченко в интервью заявила, как о чём-то уже решенном: «…хотим мы того или нет, это станет частью нашей жизни… Пришла зима – надели шубы, пришла чипизация мозга – надо быть к этому готовым»)

Приложение к проекту №3.

Стереотипы российского дискурса детства

По итогам анализа дискурса темы «детство» в России было выделено несколько базовых сте­реотипов, которые в настоящее время задают отношение к детству в российском обществе:

Родители любят своих детей. Родительская лю­бовь заложена природой на уровне инстинкта – это тайна природы, недоступная разуму.

Опросы экспертов показывают, что реальное положение дел состоит в том, что родители в большинстве своем равнодушны к своим детям и воспринимают воспитание своего ребенка скорее как обязанность. Любовь же проявля­ется в основном в критических или экстремаль­ных ситуациях (болезнь, аварийная ситуация, посту­пление в вуз и т.д.), не превращаясь в инструмент повседневного воспитания.

ОТ РЕДАКЦИИ. Вообще-то все священные пи­сания мира говорят о том, что самая безкорыстная лю­бовь в этом мире – это любовь матери к своему ребенку. Действительно, последнее время, особенно на Западе, все больше считается, что ребенок – это обуза. Но это случилось после многолетней информационной войны, направленной на разрушение института семьи, разврат и растление людей. То есть те, кто привел общество к сильной деградации, теперь, основываясь на этой дегра­дации, проводят в жизнь второй страшный шаг.

И вообще смешно читать, что родители относятся к воспитанию своего ребенка как к обязанности (а кстати, что в этом плохого?), а вот все воспитатели в приютах ну просто воплощения Сухомлинского, Матери Терезы и святого Франциска, т. е. воплощения педагогической му­дрости и безкорыстия.

Дети должны жить в семьях. Они растут в семьях. В зависимости от этого происходит деление детей на благополучных (тех, кто растет в семье) и неблагопо­лучных (вырастают вне семьи).

Это не так. Семейная структура резко тормозит развитие детей.

Практически все педагогические и психологические школы как современности, так и уж тем более древ­ности однозначно утверждают, что никто не способен

заменить семью. То, что семья резко тормозит разви­тие детей, – это чудовищное, нелепое утверждение, которое даже комментировать не хочется.

В развитых странах дети вырастают в много­образной среде различных воспитательных со­обществ, клубов, детских организаций и др.

А разве в России и других странах СНГ есть эти сооб­щества? Уж если и есть, то родителям приходится за них очень много платить. И если даже взять за образец швед­скую (самую развитую) систему, то можно видеть, что после такого воспитания дети вырастают развращенны­ми, без каких-либо духовных и религиозных ценностей, не желающие и не способные создать семью. Уровень обра­зования в западных странах падает год от года.

Родители знают, как воспитывать своих детей. Это обусловлено их природой и тем, что у них есть жизненный опыт.

Данный стереотип был верен в традицион­ном обществе, когда люди жили большими семьями, а дети участвовали в воспитании младших братьев и сестер. В современном об­ществе, когда процент традиционных семей со­ставляет лишь малую долю среди других форм семейной жизни, когда чаще имеет место семья с одним ребенком, а в семьях с несколькими детьми старшие дети редко участвуют в воспи­тании младших, данный стереотип становится абсолютно неверным. В современном обще­стве дети, вырастая, чаще всего не знают, как воспитывать своих детей, а будущее поколение вырастает скорее вопреки взрослым, чем в со­ответствии с их схемами организации.

Обратите, пожалуйста, внимание, как категоричны ав­торы этого проекта: становится «абсолютно неверным» и т. д. – причем вопреки всем фактам и здравому смыслу. Разве те, кто вырос не в многодетной семье, не смогут правильно воспитать ребенка? И вновь вопрос к тем, кто стоит за этим законом, – так почему же вы делаете все, чтобы разрушить традиционную семейную модель?

Да, это действительно так: природа подсказывает и помогает матери – разве это не очевидно? Но это по­чему-то вызывает большой протест у авторов проекта; также они опасаются того, что если они не введут ран­нее секспросвещение, то дети в будущем не смогут за­чать ребенка. Вы когда-нибудь слышали, чтобы супруги не смогли зачать ребенка? Или не знали, как это сделать? Притом в наш век, когда сексом пропитано и все «искус­ство», и «культура», и СМИ? И странно то, что на этих уро­ках детей уже в 11-12 лет учат надеванию презерватива и развратной жизни.

Примеры действий ювенальной юстиции

Германская служба опеки получила право изъятия де­тей из семьи и иммунитет от любого внешнего контроля, кроме партийного, в 1939 году: нацисты склепали орудие политических репрессий. Зачем сейчас двинулись той же дорогой мы – непонятно.

Елена Борисова, специальный корреспон­дент журнала «Эксперт»:

«В Москве на закрытой для общественности фран­ко-российской конференции по защите прав детей ом­будсмены, которых в России сейчас больше, чем во всей объединенной Европе, горячо обсуждают тему насилия в семье (декабрь 2010 года). До темы насилия на улице, в детских, сиротских учреждениях и органах МВД руки у них не доходят… Представители французской сторо­ны объясняют проникшей на конференцию Наталье Захаровой, что никто не может повлиять на француз­ский ювенальный суд и вернуть ей дочь, которую она не видит уже 12 лет… Лично мне на той конференции ста­ло не по себе, потому что ее участники рассматривали детей как неодушевленные предметы, которых можно переставлять туда-сюда.

…В Санкт-Петербурге на Первом всероссийском фору­ме «Защита детей. Модернизация государственной се­мейной политики на 2010–2020 годы» его участники – в основном детские омбудсмены и заинтересованные ор­ганизации – вновь рассуждают о том, что главный источ­ник насилия над детьми – семья. На круглом столе, посвященном здоровью детей, обсуждают ре­продуктивное здоровье школьников и необхо­димость вакцинации против рака шейки матки. И с большой помпой вручают сертификат для вакцинации «социально неблагополучных де­тей» директору детского дома на Васильевском острове. Вопрос о том, что вакцина не изучена и многие врачи-иммунологи выступают против ее применения, не поднимается. На круглом столе «Уголовно-процессуальное законодательство и правоприменительная практика, направленная на защиту детей от противоправного поведения, на­силия и жестокости, совершенствование законода­тельства», где опять страстно обсуждаются ужасы детской семейной жизни, случается скандал, когда одна участница сообщает, что детей из Гатчинского детского дома регулярно возят в публичный дом в Петербурге, а за это дело никто браться не хочет…

Расширение полномочий правительственных и регио­нальных комиссий по делам несовершеннолетних и их старания по осуществлению превентивного правосудия с правом отнятия детей из семьи приведет к полнейше­му произволу, коррупции и нарушению главного пра­ва детей –жить со своими собственными родителями. Словом, прямым ходом придем к тому, о чем мечтал в свое время Николай Бухарин, – к разрушению «са­мой консервативной крепости всех мерзостей старого мира», то есть семьи. Само же государство в ближай­шее время полностью отстранится от помощи семьям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации, а вот опека и сотрудники Федерального органа по вопросам детства будут творить полный произвол: хочу – заберу ребенка, хочу – отдам. Опека и сейчас уже мало в чемсебе отказывает, как стало понятно из выступления о. Александра (Орехова), отца семерых родных и двух приемных детей, которого социальные службы подвергают психологическому и физическому террору. Семья пять лет живет под постоянным давлением со стороны сотрудников Хорольского районного органа опеки и попечительства и уже перенесла десяток судов по отстаиванию права детей жить в семье. О. Александр рассказал, как соцработники отлавливали его детей по всему селу, а дети прятались в сараях, потому что не хо­тели в отправляться в детдом или другую семью».

У жительницы Петербурга отобрали

детей за долги по квартплате

Об этом сообщает «Эхо Москвы» со ссылкой на газету «Новые Известия». Молодая петербурженка лишилась четверых детей. Нет, они не погибли – их отобрали органы опеки из-за того, что у женщины не хватает денег на их содержание.

«Я не пью, не курю, не наркоманка», – приводит слова 34-летней Веры Камкиной газета. В прошлом году она потеряла мать и мужа, детей воспитывала одна, и поэтому не смогла устроиться на работу. Жи­тельнице Северной столицы помогали родственники и благотворительные фонды, но чиновникам этого показалось мало, и детей они обещали вернуть по­сле того, как их мать погасит долги за квартплату, которые достигли 140 тысяч рублей.

«В России 80% многодетных семей находится за чертой бедности, – рассказала сотрудник фонда «Много деток – хорошо» Марина Ожегова, – осо­бенно тяжелая ситуация в регионах, где закрылись предприятия, отцам приходится уезжать на заработ­ки, а сотрудники опеки грозят отобрать детей, пока родители не наладят жизнь».

«Призывы государства обернулись личными драмами, детские пособия в регионах не превышают полтысячи рублей», – напоминает издание.

Между тем Госдума готовит поправки в закон о гаран­тиях прав ребенка и Семейный кодекс, которые обяжут родителей поддерживать определенный уровень жизни детей и упростят процесс лишения родительских прав.

Случай изъятия: Владивосток, 2009 г.

Семья: мать – Елена Атаманенко, семеро детей (из них трое несовершеннолетних). Проживают в комнате (!) в коммунальной квартире.

Изъятие: 17.02.2009 г. Елена пришла с работы домой и обнаружила, что детей нет. 8-летнюю Вику забрали из дома в отсутствии матери (!), 6-летнего Марка подняли во время сонного часа в садике. Еще одного сына, Сере­жу, ему 10, забрали ранее – 5 февраля.

У Вики и Марка ослабленное зрение. Учиться в обыч­ных школах они не могут, надо устраивать в специа­лизированный интернат. Но с этим проблема. Елена говорит, что несколько лет пытается оформить туда детей – ничего не получалось. Ей отказывали. И тог­тог­да она написала письмо президенту. В ответ пришло: «Ситуация взята под контроль».

После этого летом прокурор Ленинского района обратился в суд с иском о лишении Атаманенко ро­дительских прав. Основание: беспорядок, нет про­дуктов, условий для занятий и отдыха детей, с 2006 года мать не оформляла пособие на детей, не под­тверждала статуса многодетной семьи, дома практи­чески не бывает, воспитанием детей не занимается. (Примечание: Елена одна работает, чтобы кормить детей, условий для занятий и отдыха нет, т. к. семья проживает в комнате (!) коммунальной квартиры).

Корреспондент и сослуживцы с работы, побывав­шие у Елены дома, утверждают обратное. В комнатке коммуналки, где живет семья Атаманенко, тесно, но очень чисто и уютно, видно, что тут стараются нала­дить быт. Елена работает уборщицей в вузовской би­блиотеке, отзывы только хорошие. Участковый педи­атр, педагоги – все говорят, что Елена хорошая мать, детки ухоженные, занимаются в секциях.

Представители властей: подполковник милиции, и. о. начальника подразделения по делам несовершенно­летних ОВД по Ленинскому району Елена Бугай.

Дальнейшие действия властей: ограничение Е. Атаманенко в правах на полгода, трое несовершен­нолетних детей отправлены в детдом. Подразделе­ние по делам несовершеннолетних завело на Елену административный протокол по невыполнению ро­дительских обязанностей. Ставится вопрос о полном лишении ее родительских прав.

Действия матери: после краевого суда подала над­зорную жалобу, дело вновь передали в суд. По словам адвоката, обследование комнаты, в которой проживает семья, органами опеки и попечительства было незакон­ным. Проникнуть в чужую квартиру можно лишь с согла­сия самих жильцов либо по решению суда.

Результат: последнее судебное разбирательство было назначено на август 2009 года. Елене лишь уда­лось добиться разрешения на встречи с детьми в дет­ском доме.

Последствия: у Елены Атаманенко арестовали счета, и она не может получать зарплату. По суду она обязана платить алименты, причем за период с апре­ля прошлого года, хотя детей у нее забрали лишь в нынешнем феврале. Алименты эти она должна пере­числять на счет детей до их совершеннолетия в раз­мере половины всех заработков.

Устав от детдомовской жизни вдали от матери, десятилетний сын сбежал. Ребенка Елена нашла на улице, из детдома ей никто ничего не сообщил. «Он умолял меня не отдавать его. Говорил, что беглецов в детдоме отправляют в психбольницу. А когда про­щалась с ним, он мне сказал: «Ты меня предала»», – плачет Елена.

У восьмилетней девочки случился нервный срыв, и ее отправили в детскую психоневрологическую боль­ницу. Об этом родной матери тоже «забыли» сооб­щить. Более того, едва Елена добилась разрешения на посещение Вики в детском доме, как понадобилось оформлять новую бумагу для визитов в больницу. Три с половиной месяца девочка не посещала школу.

Случай изъятия: Ярославль, 2009 г.

Семья: Арсеньевы Андрей и Татьяна, двое детей: девоч­ка – 4 года, мальчик – 2 года.

Изъятие: Мальчику Арсению при рождении поста­вили диагноз: тройной порок сердца, тем не менее, домой ребенок был выписан. В детской поликлинике врач начал настаивать на немедленной операции на сердце. Семья уже попадала в подобную ситуацию со старшей девочкой в возрасте 2-х лет, тогда врач тоже настаивала на операции. Но после тщательно­го обследования выяснилось, что имеет место вра­чебная ошибка – неправильный диагноз. Поэтому делать сложную операцию грудному ребенку Ар­сеньевы сразу не стали, а решили обследовать. Тем более что в их случае (врожденный порок сердца) заболевание не всегда правильно диагностируется, с похожими симптомами вполне могут протекать и другие заболевания.

Родители совершенно законно отказались, мотивируя свой поступок тем, что для начала можно попробовать по­лечить. 24 мая 2007 года в отдел образования Ленинского района пришло письмо от заведующей поликлиникой Ба­саевой, где наблюдался ребенок, о том, что существует угроза здоровью мальчика. На следующий день комиссия приняла решение отобрать ребенка у родителей. Мать неоднократно самовольно забирала ребенка из лечеб­ных учреждений. 1 июля 2008 года было принято заочное решение Ленинского суда: ограничить Арсеньевых в роди­тельских правах и передать ребенка органам опеки.

В течение двух лет ООиП преследовали семью, три раза изымали ребенка. Во второй раз изъятие происходило с привлечением ОМОНа. Дети с мамой и бабушкой находи­лись в деревне. Приехали сотрудники ОМОНа в масках, с автоматами, на глазах у бабушки и старшей девочки выло­мали три двери, забрали мать с ребенком. Мать отвезли в психиатрическую больницу, малыша – в обычную боль­ницу недалеко от деревни. Отец четыре дня разыскивал жену с сыном. В итоге Татьяна Арсеньева была признана вменяемой и отпущена из больницы, а по поводу ребенка глава Ленинской администрации Владимир Слепцов напи­сал распоряжение – вернуть ребенка в семью. Через де­вять месяцев Арсения изъяли в третий раз уже из дома и отправили в Дом малютки.

За эти два года мальчик был обследован и диагноз подтвердился. Его смотрели в центре им. Бакулева, где подтвердили, что операция будет нужна, но не срочно (!). Фактически медики лишь оправдали желание родителей не спешить с операцией.

Арсений пробыл среди отказников больше двух месяцев.

Представители властей: ведущий специалист отде­ла опеки Ленинского района г. Ярославля Наталья Бытлан.

Дальнейшие действия властей: иск об огра­ничении матери в родительских правах. Основание – угроза для жизни ребенка. Летом прошлого года прокурор обратился с иском о лишении Елены роди­тельских прав.

Действия родителей: начали подавать жалобы во всевозможные инстанции, в суд.

Результат: суд постановил вернуть ребенка мате­ри. При этом была еще кассация прокуратуры, после чего Арсеньевой Татьяне пришлось собирать справки для медицинского заключения, что она психически здорова, и только тогда малыша вернули родителям.

Последствия: за два года издевательств ООиП у Татьяны умерла от инсульта мама – не выдержала напряжения. Ребенок болезненно привязан к матери, боится оставаться без нее.

P.S. Пока тянулась эта история, два порока у ребен­ка закрылись самостоятельно. Остался один – пяти­миллиметровый, который, по прогнозам врачей, тоже закроется без операции.

Случай изъятия: Иркутская область, 2008 г.

Семья: отец – священник РПЦ Олег Ушаков, дирек­тор детского приюта и опекун тринадцати детей; су­пруга священника и четверо родных детей.

Изъятие: во время планового рейда соцзащи­ты выяснилось, что опекун, священник Олег Ушаков, на несколько дней уехал в Иркутск, показать врачам больных детей и самому подлечиться. Дома с осталь­ными детьми осталась супруга батюшки и воспитате­ли. По словам сотрудника ООиП, на время отсутствия опекуна по закону детей необходимо было поместить в приют до возвращения опекуна. Приемных детей за­брали силой, с милицией.

Мальчиков отвезли в социальную гостиницу Тай­шетского района, девочек – в медицинский изолятор, где даже не было нормальных условий для сна (спали по двое на одной кровати).

Представители властей: зам. начальника управ­ления опеки Тайшетского района Елена Купалова.

Дальнейшие действия властей: вначале отца Олега предупредили: «Может быть, отдадим вам ребятишек, а может быть, еще подумаем», но бла­годаря вмешательству журналистов дети были воз­вращены домой.

Последствия: известие о том, что детей забрали, застало священника врасплох, на второй день после операции. Со своими ребятишками он потом связы­вался каждый час. Переживал. И дети тоже. Плакали, негодовали, были напуганы.

ОТ РЕДАКЦИИ. На наш взгляд, таким священно-служителям и их женам нужно ставить при жизни памят­ник. Они не только воспитывают четверых своих детей, но еще взяли тринадцать детей. Если бы так поступали все священники в России, то проблема с беспризорностью была бы решена.

Ювенальная юстиция –

это палка о двух концах.

Один конец которой бьёт по детям,

другой – по родителям.

Достоевский предупреждал, что бесы, все­лившись в бесноватых негодяев, будут отби­рать детей у родителей, вырывать из семьи для стерильно-механического, зомбированно­го воспитания. Пол Пот приказывал молодежи бамбуковыми палками забивать родителей как носителей предрассудков. В Аргентине су­дят бывших правителей за то, что они выкра­дывали детей из семей, особенно из семей противников режима. В Шотландии толстых детей отобрали у родителей. В Швеции в дет­ском саду поставили эксперимент, введя меж­половое «оно» вместо «мальчик» и «девочка». В России органы опеки шарят по холодильнику в поисках кастрюли с супом, а в Шотландии, нао­борот, за лишнюю кастрюлю с едой детей отби­рают. В России вводится самый жесткий вари­ант ювенальной системы…

Для этого создан целый пакет законопроектов, ка­сающихся семьи. Это проекты Законов «О социальном патронате», «Об общественном контроле за обеспече­нием прав детей-сирот», «Об ответственности родите­лей за оставление детей без присмотра», о создании «министерства детства». По сути, речь идет о введении в России ювенальной системы в ее самом жестком ва­рианте, предостерегает «Православие.ру». Прикрыва­ясь красивыми фразами о защите прав детей, её адеп­ты посягают на полный контроль и управление семьёй, вплоть до изъятия из неё детей. Большое количество таких ювенальных законопроектов представляет угро­зу нашим традиционным ценностям.

В первую очередь, это проект закона о социальном патронате. В соответствии с концепцией данного документа, органы опеки и попечительства мо­гут по любому сигналу проверить семью – как она живет, содержит и воспитывает своих де­тей – и признать ее находящейся в социально опасном положении. Причем никаких критери­ев, какой должна быть семья, и признаков, по которым семья может быть отнесена к катего­рии социально неблагополучных, не имеется. Не имеется этого и в действующем семейном законодательстве.

По определению данного законопроекта, в социально опасном положении находится семья, которая недоста­точно правильно воспитывает и содержит своих детей. Но что будет считаться «правильным» и «неправильным», станут решать органы опеки и попечительства. Они будут иметь право приходить в дома, вопреки конституцион­ной норме о неприкосновенности жилища, частной соб­ственности и частной жизни.

По законопроекту эти органы получают право вхо­дитьвхо­дить в жилые помещения, составлять акты и по ре­зультатам таких проверок признавать семью находя­щейся в социально опасном положении и назначать некий план исправления семьи. В законопроекте такой план исправления называется «помощью», однако при этом раскрывается, что помощь будет исключительно педагогической и методической. Т. е. это будут некие предписания по воспитанию и содержанию детей, ко­торые родители будут обязаны исполнять: что они должны купить, как себя вести и т. д.

В законопроекте сказано, что социальный патронаж осуществляется исключительно на добровольной осно­ве, только по заявлению самих родителей. Но одновре­менно оговаривается, что если родители отказываются от предлагаемого плана исправления семьи, то социаль­ные работники подают заявление в суд о лишении матери и отца родительских прав. В результате суд может либо ограничить родителей в правах на ребенка, либо вооб­ще лишить родительских прав. Но даже если суд не найдет причин для лишения или ограничения родительских прав, то социальный патронат назначается принудительно.

Таким образом, если родители отказываются от соци­ального патроната, то он всё равно либо будет назначен принудительно, либо по суду из семьи заберут ребёнка и родителей лишат родительских прав. Более того, со­гласно данному законопроекту, лишить мать и отца ро­дительских прав может не только суд. В документе ска­зано, что и органы опеки и попечительства имеют право проводить социальный патронат как внутри семьи, так и с помещением ребенка в приют, т. е. имеют право в любой момент отобрать ребенка.

И если сейчас органы попечительства обязаны по­давать заявление об изъятии ребёнка из семьи в суд, то новый закон изменит их статус: они сами станут ор­ганами власти и сами будут принимать решение о том, чтобы забрать ребенка из семьи или лишить родите­лей родительских прав. Соответственно, возникает очень мощная ювенальная система западного типа, при которой социальные службы собирают досье на родителей и в любой момент могут вынести своё ре­шение относительно любой семьи.

Далее: по новому закону (если он будет принят) со­циальный патронат будет осуществляться не только по заявлению родителей, соседей, сигналов из школ, дет­ских садов и т. п., но и может быть назначен по заявлению самого ребенка по достижении им 10-летнего возраста.

По мнению инициаторов законопроекта, 10 лет – до­статочный для ребенка возраст, чтобы понять, нарушают ли родители его права, и заявить об этом в соответству­ющие органы, после чего за семьей будет установлен контроль. Несложно представить, как это будет выгля­деть на практике: если родитель что-то запретил ребён­ку, чего-то не дал, куда-то не пустил, то обиженное чадо может пожаловаться в социальные органы, и те примчат­ся «реагировать». Того и гляди, в России начнут размно­жаться павлики морозовы.

Еще один ювенальный законопроект – «Об общественном контроле за обеспечени­ем прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей».

Казалось бы, этот законопроект касается только де­тей, находящихся в детских приютах. Однако, согласно действующему законодательству, в приют попадают не только дети, у которых нет родителей или родители которых лишены родительских прав, но и дети, оставши­еся без попечения родителей, если органы опеки по ка­ким-либо причинам признают, что родители недостаточ­но хорошо заботятся о детях.

При этом детей помещают в приют без суда на полгода или на год – до привлечения орга­нов контролирования.

Также в приюте временно оказываются дети, родители которых временно определяют их туда по стечению ка­ких-либо жизненных обстоятельств. Кроме того, данный законопроект напрямую вводит в России компонент о правах ребёнка и защищает именно эти права.

Первое право, отстаиваемое этим законом, – право ребенка жить и воспитываться в приюте. Не в семье, как в нашем действующем законодательстве, а именно в приюте.

Другое право – это право ребенка на личную жизнь, право писать и подавать жалобы в соот­ветствующие компетентные органы России и иностран­ных государств, право на тайные конфиденциальные кон­сультации по поводу соблюдения своих прав и т. п. А это все – спектр прав, которых нет у нас ни в Конституции, ни в Семейном кодексе. И вот теперь они вводятся в наше законодательство. И понятно, что, поскольку эти права вводятся для одной категории детей, очень скоро они бу­дут признаны для всех детей.

Кроме того, вводится общественный контроль над со­блюдением этих прав. Некие общественные организации приобретут право доступа к семейной тайне, к доку­ментам детей. В эти «контрольные» комиссии войдут не профессионалы, а только представители общественной организации, которая платит за своего члена. А о том, кто платит, в законопроекте не говорится. Соответственно, поскольку обычные общественные организации не могутпозволить себе подобные выплаты, это будут органи­зации, заинтересованные в детском бизнесе. И поэтому страшно подумать, на какие цели может пойти данная информация, учитывая огромные полномочия, которыми наделяются эти общественные организации в соответ­ствии с данным законопроектом.

При этом обжаловать их действия будет невозможно.

Согласно Гражданскому кодексу, они не являются гражданскими лицами, поэтому спорить с ними и при­водить их действия в законное русло проблематично: сейчас в Гражданском кодексе нашей страны нет та­кого порядка. Таким образом, возникнут влиятельные общественные организации, которые будут иметь се­рьезный доступ к органам власти: они будут делать ежегодные доклады о положении прав детей в России, давать наставления органам власти, вносить законо­дательные предложения в Государственную Думу, диктовать политику в сфере защиты прав детей.

Вот такая новая система предлагается авторами законопроекта.

Еще один новый законопроект – о «министер­стве детства». О нем пока мало кто знает. Адепты юве­нальной системы давно говорят о том, что необходимо создать координационный орган, который будет над всеми ведомствами и предписания которого будут обя­зательны для всех – и для родителей, и для организаций.

Сейчас в Госдуму внесен законопроект о создании на базе комиссии по делам несовершеннолетних тако­го официального органа, как комиссия по защите прав детей. Она будет создана при правительстве, не будет никому подчиняться и будет руководить остальными комиссиями. Таким образом, появится структура го­сударства в государстве, которая будет определять политику власти в отношении детей.

Говоря отвлеченно, ничего плохого в идее создания ор­гана, который занимался бы исключительно вопросами детства, нет. Но, учитывая ювенальную парадигму сегод­няшнего общества и глядя на западный опыт, можно го­ворить о том, что в России будет создана организация по примеру норвежского «Барнеомбудет» (Barneombudet). Подобные организации независимы, они над всеми, и они, собственно, и вершат ювенальную юстицию.

Еще один законопроект – «Об ответственности родителей за оставление детей без присмотра». Предлагается так же, как на Западе, обязать обеспечить непременное присутствие рядом с детьми няни, когда родителей нет рядом. В большинстве западных стран за­прещено оставлять детей одних: в США, например, роди­тели до достижения их детьми 12 лет обязаны нанимать кого-то для присмотра за ними. Понятно, что нашим се­мьям, даже живущим в крупных городах, проблематично найти деньги на няню; что уж говорить о глубинке. Да и запретить 10–12-летнему ребенку бегать по двору тоже не совсем нормально и не соотносится с нашей россий­ской действительностью.

Но данный законопроект не только лоббируетинтересы клана нянь. Самое главное – он концеп­туально возлагает на родителей ответствен­ность за все, что происходит с ребенком в любое время. И если с ребенком что-то случится, родители будут нести серьёзную уголовную или ад­министративную ответственность. И, соответственно, отменяется родительское право решать и оценивать, что опасно или не опасно для их ребёнка.

Пока действующее в России законодательство ис­ходит из принципа добросовестности родителей: считается, что все, что они делают в отношении сво­их детей, они делают правильно, т. е. добросовест­но исполняют свои родительские обязанности (если обратное не доказано в судебном порядке). И если с ребёнком что-то случается, то совсем необязатель­но, что в этом есть вина родителей и что они должны понести уголовное или административное наказание.

Ювенальная юстиция — геноцид человечества

Термин «ювенальная юстиция» (переводимый с ан­глийского языка как «правосудие для несовершен­нолетних») уходит корнями в древние оргиастические культы, практиковавшие жертвоприношения. В Древнем Риме «ювеналиями» именовали легализованные Нероном ритуальные действа в честь божеств юности (к ним им­ператор относил не только богиню Ювенту, но и самого себя), отличавшиеся крайней распущенностью и тем, что во время них «отменялись половые ограничения».

В оккультно-мистическом плане ювеналь­ная юстиция – это современная реинкарна­ция фашистской евгеники, направленная против пятой заповеди Божией («чти отца твое­го и матерь твою, да благо ти будет, и да долголетен будеши на земли») с целью разрушения семьи. Это один из потаенных смыслов глобализма, поддерживаемый структурами вроде Все­мирного банка.

В «прикладном» плане ювенальная юстиция – это без­жалостный механизм изменения базовых принципов взаимодействия государства и семьи посредством то­талитарного подавления свободы личности, разрушения автономности отношений детей и родителей. Во многих западных странах продвижением ювенальной юстиции занимаются те же лица и структуры, что ратуют за сокращение рождаемости, свобо­ду абортов, распространение контрацептивов и шприцев, легализацию наркотиков и рознич­ную торговлю ими, «сексуальное просвещение» и пропаганду ранних сексуальных отношений, защиту интересов гомосексуалистов и лесбия­нок, легализацию «усыновления» ими детей, не­допущение ужесточения наказаний за детскую порнографию, педофилию и пропаганду сексу­альных извращений…

Результат мы видим. Сегодня в странах Запада десят­ки миллионов родителей не находят ничего страшного в том, что педагогами их детей могут быть гомосексуа­листыЧто их детям не мешают забивать косячки с ма­рихуаной в школьных туалетах, одновременно заставляя создавать «кружки поддержки сексменьшинств» даже в детских садах и играть противоестественные роли, одевшись в одежду противоположного пола. Что соот­ветствующие государственные органы, вместо того что­бы бороться с наркоманией и преступностью, создают изощренные механизмы преследования семей за наличие детей. Причем нацелены они, прежде всего, на преследование и разрушение как раз нормаль­ных семей.

Ювенальная юстиция на Западе – это не только специальный суд и огромная бюрократическая армия с широкими полномочиями, чиновниками которой ком­плектуются многочисленные комиссии по делам несо­вершеннолетних, органы опеки и попечительства. Это и система мер внесудебного и чрезмерного вторжения во внутрисемейные дела – вплоть до изъятия ребенка из се­мьи – под любым, зачастую неназываемым или надуман­ным предлогом. Внедрение ювенальной юстиции в пер­спективе ставит под «внешнее управление» практически каждую семью, имеющую детей.

Любое действие либо бездействие родителей по отношению к их ребенку может трактоваться юве­нальным органом как угодно. По сути, это инструмент сдерживания рождаемости и снижения демографиче­ского потенциала посредством превентивного втор­жения в семью под предлогом защиты детей от роди­телей. Работает это следующим образом.

С одной стороны, родителям и педагогам запреща­ют использовать запретительные средства в воспитании детей. За этим зорко следят т. н. омбудсмены, или спецу­полномоченные по правам ребенка, собирающие в шко­лах Америки и Европы доносы детей на своих родителей, учителей и руководство учебных заведений. Помимо них в ряде школ США дежурят специальные СТОП-ко­манды полицейских (STOP – State Police Special Tactical Operations team). Они нужны для наведения порядка в классе – чтобы «расшалившиеся» ученики ненароком не покалечили своего преподавателя. Сам учитель, даже если «шалуны» перешли от оскорблений к избиению, никаких мер применить не имеет права. Единственный разрешенный способ наведения порядка — вызов в класс команды полицейских.

С другой стороны, детям фактически навязывают раннюю сексуальную жизнь, употребление наркотиков и бессмысленное времяпровождение. Сексуализация – неотъемлемая часть ювенальных технологий (в Швеции они внедряются с детского сада). В конечном счете она сводится к проповеди «свободы сексуальной ориентации», пропаганде контрацепции и бездетности. Наркотизация может осуществляться с помощью бес­платных раздач шприцев и обучения детей технике их «ги­гиенического использования». Все помнят молодежный бунт в августе 2011 года в Лондоне, повлекший челове­ческие жертвы. Согласно докладу независимой комиссии, проводившей расследование по распоряжению прави­тельства, погромы, ключевую роль в которых сыграла молодежь, стали следствием недостатков социальной политики властей, что привело к плохому воспитанию подростков и низкому уровню образования в государ­ственных школах, где, согласно авторам доклада, около 20% школьников к 11 годам едва умеют писать и читать.

Фактически сегодня на Западе идет процесс обобщест­вления детей в обмен на высокий уровень комфортного существования их родителей. Критерием эффективности работы органов ювенальной юстиции является количе­ство детей, «полностью защищенных» от родителей, то есть – отнятых у них. Чем больше детей отнял чи­новник, тем больше он зарабатывает и тем бы­стрее идет вверх его карьера. Детей забирают не только из неполных и неблагополучных семей, но и у нор­мальных, любящих их и работающих родителей. При­чиной становится что угодно. Например, лю­бое недовольство ребенка, слово или даже упрек в адрес родителей, посещающих бого­служения, современные инквизиторы могут расценить как «ущемление законных прав и свобод». В Великобритании в последние годы резко выросло число изъятия детей по заявлениям соцработников, мотивирующих свои действия «эмоциональным насилием» (emotional abuse) и «риском эмоционального вреда» (risk of emotional harm), хотя смысл этих словосочетаний неизвестен.

Протесты против принудительной сексуализации мо­гут интерпретировать как ущемления права на получение информации. Недавний пример – скандал в Баварии, где не желавшую расставаться с родителями девочку ото­брали у родителей, запрещавших дочери посещать уроки сексуального «просвещения». История стала достоянием гласности лишь потому, что малышка, убедившись, что мольбы вернуть ее маме и папе бесполезны, предприняла попытку самоубийства.

Отказ от сомнительных прививок или способов лече­ния может быть интерпретирован как отсутствие заботы о здоровье ребенка. Пример – судьба 12-летней уро­женки Техаса Katie Wernecke, отобранной у родителей за отказ от облучения больного раком ребенка радиацией. В арсенале западных ювенальщиков имеется множество поводов, в сравнении с которыми даже нежелание да­вать ребенку антибиотики для лечения ОРЗ или долги за квартплату (предлог, с помощью которого ежегодно от­бирают сотни тысяч детей) являются «аргументом».

Согласно заявлению главы детского отдела социаль­ных служб Нью-Йорка (Head of children’s department of social services New York) Тревора Гранта (Trevor Grant), «семьи разрушаются по совершенно ничтож­ным причинам. Если сломана мебель или в доме грязно, сотрудники соцслужб забирают ребенка…» Родителей подводят под статью «действие в ущерб интересам ребенка» за то, что отпустили его гу­лять без сопровождения взрослого, за отсутствие фрук­тов в холодильнике или недостаток денег на карманныерасходы, за то, что игрушек у него меньше, чем у сосед­ских детей, за покупку «вредного для здоровья» малыша школьного ранца и даже просто потому, что чиновникам что-то показалось.

Мнения самих детей никто не спрашивает. Зачастую это и невозможно сделать. Как в случае с маленькой Сабри­ной, дочерью Кристофера Слейтера (Christopher Slater) и Нэнси Хей (Nancy Haigh) из Арлингтона, украденной соц-работниками из дома родителей без какого-либо раз­бирательства в 3-х недельном (!) возрасте на основании того, что… новорожденная якобы весила на триста грамм меньше, чем нужно. Несчастные родители уже несколько лет безрезультатно пытаются вернуть свое дитя.

Количество отнятых у родителей детей в странах Запада, где введена ювенальная юстиция, ошеломля­ет. Десятки и даже сотни тысяч! Ежегодно! В основе – базы данных, при которых достаточно телефонного звонка обиженного ребенка и по определившемуся но­меру выезжают соцработники, пускающие затем ото­бранных детей по рукам приемных семей и приютам. Например, в Германии только в 2009 году у ро­дителей было отобрано более 70 тысяч детей. Во Франции годом ранее эта цифра превыси­ла планку в 110 тысяч девочек и мальчиков, проживающих в настоящее время при живых мамах и папах в детдомах и приемных семьях. При этом никого не смущает, что, по даннымбританских и американских исследований, дети из приемных семей (согласно оценкам детских врачей) в 7-8 раз чаще подвергаются насилию, а дети на государственном обеспе­чении – в 6 раз чаще, чем их ровесники в сред­нем по населению (Hobbs G., Hobbs C., Wynne J. Abuse of children in foster and residential care // Child Abuse Negl. 23.12.1999. pp. 39-52).

Согласно статистике, по состоянию на начало 2000 года из семей 60-миллионной Франции уже было изъято более 2 миллионов детей. Спустя семь лет было заявлено, что 50% этих детей были отняты незаконно.

ХАРАКТЕРНЫЙ ПРИМЕР – судьба эмигрировавшей в свое время во Францию актрисы Натальи Захаровой. В 1990-е гг. ювенальный суд новой родины лишил ее мате­ринских прав. Предлог – «мадам Захарова удушает дочь своей материнской любовью» и хочет «сохранить с ней слишком тесную связь»! С тех пор Машу Захарову перебра­сывают из одной приемной семьи в другую. Ее мать прошла все судебные инстанции, обращалась за помощью к очень влиятельным людям, включая президентов и глав церк­вей. Только с президентом Н. Саркози у Захаровой было 18 личных встреч на тему возвращения дочери. До этого вопрос о возвращении девочки поднимался в беседах Ж. Ширака и В. Путина. С просьбой о воссоединении семьи к кардиналу Франции обращался патриарх Алексий II.И тем не менее, проблема не решена до сих пор…

Ювенальная юстиция на Западе – это действу­ющее по своим законам, никому не подвласт­ное государство в государстве. Позиция властей в этом вопросе кажется странной лишь на первый взгляд. Древние римляне в подобных случаях говорили: «Ищи, кому выгодно». Вопрос: зачем вместо того, чтобы улуч­шать жизни семей, у них отбирают детей? Ответ: это очень выгодно. Детей ведь отбирают не только у малои­мущих пьяниц и садистов.

В Европе жертвами становятся представители всех без исключения социальных слоев. Даже миллионеры вроде итальянской четы, у которой по до­носу решившей подзаработать таким способом старшей 20-летней дочери от первого брака матери отобрали младшую, 7-летнюю. Девочку, кричавшую, что она лю­бит родителей и хочет к маме, никто не слушал. Ее просто посадили в приют, а оклеветанных родителей – в тюрьму.

В Америке, согласно информации Национальной ко­миссии США по детям, дети зачастую изымаются из семей «преждевременно или без необходимости», по­скольку механизм федерального финансирования даетштатам «серьезный финансовый мотив» отбирать детей, а не оказывать семьям помощь, позволяющую продолжать совместную жизнь (National Commission on Children, Beyond Rhetoric: A New American Agenda for Children and Families. Washington, DC: may, 1991. p. 290).

Ежемесячно изымаемые тысячи детей попадают не только в детдома и приюты. В Интернете имеется множество документальных фильмов и видео­роликов на тему того, как ювенальная юстиция в Германии или США вверяет детей садистам, педофилам и наркоманам, доводит и детей, и их матерей и отцов до самоубийства.

НЕСКОЛЬКО ПРИМЕРОВ.

В 2008 году в западногерманском городке Wuppertal 5-летнюю девочку Талею отняли у мамы, порой выпивавшей, но очень любившей дочку, и поместили в тщательно подобранную приемную се­мью. В новой семье не пили, но и не любили ее. Талею стали избивать. Однако служба опеки игнорировала сообщения из детского сада, что девочка приходит с синяками, следами укусов (собаки) и вырванными клоками волос. Через некоторое время приемная мать утопила Талею в ванне с ледяной водой. После затя­нувшегося суда приемную мать признали виновной в гибели девочки. Двоих сотрудников службы опеки, от­правивших девочку на смерть, полностью оправдали.

Судьба 11-летней Шанталь из Гамбурга, на­ходившейся под патронатом службы опеки, известна сегодня каждому немцу. Она погибла в начале 2012 года от отравления метадоном, таблетки которого нашла в спальне приемных родителей. Пятью годами ранее служба опеки сочла родную семью Шан­таль опасной для ребенка: папа принимал наркотики, мама пила. Девочку изъяли из семьи и поместили к при­емным родителям – тоже наркоманам, но находившим­ся в программе замещения героина метадоном. В новой семье, которая должна была обеспечить Шанталь безо­пасное и комфортное существование, девочка жила так: 6 человек и 3 собаки в одной квартире. У нее не было даже своей кровати – зато был доступ к наркотикам.

Многое о преступлениях ювенальщиков мы ещё не зна­ем. Одна из страшных тем – дети, попадающие к нарко­торговцам (вроде колумбийцев, недавно усыновивших русских детей) и черным трансплантологам, торгующим человеческими органами. В США официально зареги­стрировано свыше 200 тысяч больных, годами ждущих донорских органов детей и готовых платить от 200 тысяч долларов за каждого «разобранного на части» ребенка. В Италии, согласно сделанному в 2011 году официаль­ному признанию министра МВД Роберто Марони, исчезли 1260 «приемных» малышей только из России. Министр высказал предположение, что эти дети попали в частные клиники по пересадке органов.

На Западе ювенальная юстиция внедряется в школы и семьи под предлогом защиты от садистов и педофилов. При этом лоббисты, манипулирующие статистикой уби­тых и искалеченных детей, упорно замалчивают, что до 70% подобных преступлений совершается представите­лями сексменьшинств, права которых отстаивают юве­нальщики. В США гомосексуалисты совершают более 33% всех злоупотреблений детьми. Характерный при­мер – судьба двух русских малышей, несколько лет назад отобранных у матери-эмигрантки норвежским соцпатронатом и переданных тамошним дегенератам на «воспитание». Все закончилось изнасилованием 4-летнего ребенка.

Американские исследования, учитывающие только официально зарегистрированные случаи, показывают: случаи доказанного сексуального насилия над детьми в приемных семьях происходят в 4 раза чаще, чем в среднем по населению. Свидетель­ствует исполнительный директор организации Children’s Rights Марсия Лоури (сторонница приемных семей): «Я долгое время занималась этой работой и представляла интересы тысяч и тысяч прием­ных детей… и я практически не встречала ни мальчиков, ни девочек, которые бы находились какое-то время в приемных семьях и не пере­несли какую-либо из форм сексуального наси­лия – со стороны других детей или кого-то еще».

В детских домах в США уровень физического насилия над детьми превышает средний уро­вень по населению в 10 раз, сексуального – в 28 раз (в основном за счет насилия друг над другом).

Сегодня ювенальная юстиция внедрена в большин­стве стран Запада, но это ведет не к оздоровлению человеческих отношений, а к размножению обще­ственного зла. Так, в одной из самых «продвинутых» по части ювенальной юстиции стран – Германии – сегодня самая низкая в Европе рождаемость и около половины всех преступлений совершается молоде­жью, не достигшей совершеннолетия. Не намного от­стают и другие «развитые» страны – там бесследно тысячами пропадают дети из России, ежегодно со­кращается рождаемость, зато растут преступность среди малолетних, количество изымаемых из семей детей и поголовье сексуальных извращенцев.

Все эти факты еще раз доказывают: во всех стра­нах Европы и Северной Америки, где внедрена ювенальная юстиция, ничего путного для общества не произошло. Детская преступность как была вы­сокой, так и осталась, наркомания осталась, вдо­бавок у родителей начали отнимать детей, попут­но шантажируя их этим процессом. В результате запуганные родители перестают воспитывать детей, а подрастающие дети уже не спешат заводить своих детей, так как понимают, что при нынешнем засилье ювенальной юстиции радость родительства под большим вопросом. По сути, происходит прямое сокращение дето­рождения, а это уже геноцид. Вот и получает­ся, что реальное положение вещей таково, что ювенальная юстиция – это элемент геноцида.

Ювенальную юстицию как элемент геноцида внедряет мировое правительство через различные неправитель­ственные фонды и организации. Президенту же велено не вмешиваться, а способствовать. Равно как всем прочим членам правительства и депутатам. Не всем, но многим. Не нужно также забывать, что все правительственные чиновники, ответственные за введение ювенальной си­стемы, получают немалое денежное содержание из-за рубежа, прямое или косвенное.

Некоторые сторонники ювенальной юстиции, равно как и сомневающиеся во вредоносности оной, утверждают, что такой ее вопиющий по безнравственности аспект, как изъятие детей – не затронет нормальных родителей. Вынужден разочаровать — затронет! Так как ювенальная юстиция вводится не для того, чтобы защищать права детей, как декларируется, – это всего лишь прикрытие. На самом деле она вводится для разрушения института семьи, для снижения воспитатель­ной роли родителей и, как следствие, снижения рождаемости, что попадает под определение геноцида. А также для формирования челове­ка нового типа: с расплывчатой половой ори­ентацией, трусливого, подлого, удерживаемого в стойле стадным инстинктом и боящегося про­явить инициативу. Изъятие детей – это просто одно из средств, чтобы заставить подчиниться родителей новым правилам, новому мировому порядку. Обычно нормальные родители против того, чтобы их ребенок курил, пил, кололся вся­кой гадостью. Они также против, чтобы он слу­шал лекции о пользе гомосексуализма и ранне­го секса. С точки зрения ювенальной юстиции, такие родители подавляют свободу выбора ре­бенка, тем самым нарушая его права. С целью со­блюдения его прав такой ребенок должен быть изъят из подобной семьи. Понятно, что при таких темпах изъятия детей никаких детских домов не хватит, чтобы вместить несчастных сирот при живых и благополучных родителях. Естественно, если дети здоровые и генетически благо­получные, то их изъятие уже будет самоцелью, их будут изымать на разборку на органы богатым.

Чтобы не быть голословным насчет надуманных причин изъятия детей, приведу уже готовые, реально действую­щие причины, по которым можно изъять ребенка на «за­конных» основаниях:

• непосещение детской молочной кухни;

• ребенку не были своевременно сделаны прививки;

• жилье в аварийном состоянии;

• квартира требует ремонта;

• квартира ремонтируется;

• наличие в доме домашних животных;

• аморальное поведение (нахождение в нижнем белье в присутствии ребенка);

• несвоевременное прохождение врачей в детской поли­клинике;

• на полу разбросаны игрушки и мусор;

• отсутствие детских игрушек в достаточном количестве;

• ребенок играет с посторонними предметами вместо игрушек;

• ребенок выполняет домашнюю работу, как-то: моет посуду, подметает и моет полы, стирает и т. д.;

• ребенок находится на кухне вместе с матерью в процес­се приготовления пищи;

• ребенок часто и громко кричит и плачет;

• в холодильнике присутствует не весь ассортимент необ­ходимых ребенку продуктов или продукты просрочены;

• жалобы соседей (или домочадцев) на жестокое обра­щение с ребенком, в том числе анонимные.

Понятно, что по этим причинам можно при же­лании изъять ЛЮБОГО ребенка. Какие же семьи попадают в группы риска, в отношении которых возможно сотворить такой беспредел?

В первую очередь сильно рискуют малообеспеченные и, что уже стало почти синонимом, многодетные семьи. У них больше всего можно насобирать нарушений. Также в группу риска попадают неполные семьи, в которых нет отца или матери, – им труднее сопротивляться беззако­нию и насилию. Еще один фактор риска – проживание вдали от прежнего места жительства, то есть не будет поддержки родных и знакомых. Также еще один ве­сомый фактор риска – это наличие генетически здоровых, да и просто здоровых детей. Таковые будут выявляться благодаря паспорту здоровья школьника, который уже начинают заполнять жители России. Такие дети больше всего ценят­ся фирмами, занимающимися усыновлением за рубеж, и охотниками за органами.

Получается, если супружеская пара материально обе­спечена, имеет одного больного и ущербного ребенка, например слепоглухонемого ребенка с ДЦП и сахарным диабетом, у них вероятность его лишиться сводится к ми­нимуму. Охота идёт именно на генофонд нации, а боль­ные дети никому не нужны, кроме своих родителей.

Вот такая необъявленная война идёт против всех оставшихся нормальных и здоровых семей наших стран. Хотя, если быть честным, она идёт не повсюду, а всего лишь в странах Запада и Северной Америки, и начинается в странах постсоветского пространства. Как раз там, где мужчины аморфны и привыкли решать свои проблемы с помощью юристов. Не все, конечно, но таких большин­ство. В случае встречи с монстром ювенальной юстиции тамошние адвокаты разводят руками, тем самым давая шанс действовать разрушителям семей без помех. И это, кстати, тоже один из элементов геноцида. Нынешняя власть воспитывает инфантилизм у мужчин, то есть идёт постепенное превращение мужчи­ны-воина в бесполое аморфное существо с от­сутствием морали и убеждений, которым мож­но легко управлять.

В странах же мусульманских, где мужчины – это в прямом смысле мужчины, ювенальная юстиция не распространена совсем. Она там даже не сможет зацепиться. Единожды прове­дя изъятие ребенка, конкретные исполнителиуже заочно выносят себе смертный приговор. Для тамошнего мужчины будет делом чести найти и самолично наказать обидчика. Поэто­му обладая таким менталитетом, такое общество очень устойчиво для подобного рода поползновений мирового правительства. Это одна из причин, почему мировое пра­вительство стремится их уничтожить, натравливая на них, например, христианские страны. Разделяй и властвуй. Но это уже тема для другой статьи.

Подводя итог, заявляем,

что мы не согласны с тем, чтобы:

• государство и международные структуры брали на себя роль последней инстанции в определении норм семейных отношений;

• несовершеннолетние правонарушители, легко уходя­щие от ответственности, стали основной рабочей си­лой наркодельцов и террористов;

• суды решали судьбы семей, признанных неблагополуч­ными по критерию материального достатка;

• прокуроры и судьи рассматривали законность роди­тельских методов воспитания;

• воспитатели и педагоги были судимы за попытки дисци­плинарного воздействия на воспитанников и учеников;

• дети были наделены правом давать юридическую оценку любых поступков собственных родителей;

• родители, воспитатели, учителя лишились всякой воз­можности силой пресекать, когда это требуется, явле­ния детского алкоголизма и разврата;

• дети коренных народов России, отнятые у законных ро­дителей, массово поставлялись за рубеж, где им якобы гарантированы достойные условия.

Вместо всего этого мы предлагаем следующее:

1. Направить государственные средства на решение проблемы беспризорности, ориентируясь на опыт 1920–1930-х гг.

2. Ужесточить наказания за преступления в отношении несовершеннолетних (в том числе со стороны роди­телей) до меры, позволяющей квалифицировать эти преступления как тягчайшие.

3. Улучшить систему детских исправительных уч­реждений.

4. Создать федеральную целевую программу по фи­нансовой поддержке малоимущих семей, многодет­ных семей и приютов семейного типа.

5. Вернуть школе воспитательные функции в объеме, позволяющем регламентировать меры дисципли­нарного воздействия на учеников.

Сергей Серый

Автор статьи – удивительный человек из Владивостока, более 30 лет занимающийся, в основном на благотвори­тельной основе, с детьми дополнительным образованием: разновидовые походы, проведение палаточных лагерей,

различные творческие развивающие программы и т. д. Женат, занимается восточными единоборствами.

ОТ РЕДАКЦИИ. Тяжело читать этот материал, тем более что мы не дали возможности автору описать мно­гие случаи, с которыми он столкнулся, чтобы не вызвать психологическое расстройство у читателей. Хватит и того, что мы поместили.

Мы призываем читателей оказывать максимальное за­конное сопротивление этому БЕС-ЗАКОНИЮ И СТОЧКИ ЗРЕНИЯ ЗАКОНОВ ВСЕЛЕННОЙ, И С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ХОТЬ НЕМНОГО ЦИВИЛИЗОВАННОГО ГОСУДАРСТВА: проведе­ние пикетов, сбор подписей в различные организации, максимальное освещение этой проблемы, поддержку тех родителей и детей, которые подверглись насиль­ственному вторжению, и многое другое.

ТАКЖЕ одно из действенных средств – это мо­литься Богу, как это принято в вашей религии, ИЛИ СВОИМИ СЛОВАМИ С ПРОСЬБОЙ о том, чтобы ЭТО ПРЕКРАТИЛОСЬ.

Массовая молитва творит чудеса.

Мы призываем тех, кто этим занимался или занима­ется, искренне покаяться и немедленно прекратить или всячески способствовать прекращению этого ужасного явления. Не обманывайте ни себя, ни других: если вы хотите помогать детям, то только в России сотни тысяч брошенных, а также больных детей. А в мире их миллио­ны. Помогите им найти хорошую семью или приют и по­заботьтесь, чтобы они были обеспечены хорошим меди­цинским обслуживанием, включая и психологическую, и психотерапевтическую поддержку, – это надолго займет вас благородной деятельностью.

Если вы делаете это ради денег, то, если верить всем святым, пророкам и просветленным, за каждый доллар или рубль, которые вы получили за поддержку этого гнусного явления или участие в нем, вы будете так силь­но и так долго страдать, что проклянете момент, когда согласились на это. И к сожалению, и ваши родители, возможно, также сильно пострадают за то, что породи­ли такое бес-человечное существо.

Также по законам Вселенной сильно пострадают все, кто служит этому явлению, прямо или косвенно – через пропаганду разврата, эротики, и уж тем более порногра­фии и растления подростков, распространение спиртно­го, сигарет и наркотиков, через разрушение настоящего образования и т. д.

Также мы смиренно просим религиозных, нацио­нальных и политических лидеров выступить с актив­ной социальной позицией за возрождение семейных ценностей и преданию анафеме всех тварей Божьих, кто разрушает их.

Мы обращаемся к творческим людям – пожалуйста, выпустите красочные и сильные мультфильмы и дет­ские фильмы, которые можно показывать детям, чтобы они понимали, что и кто стоит за этими «добренькими» людьми из соцподдержки. А также что их, бедных, ждет, если они пожалуются им, насмотревшись их дурацких мультиков или наслушавшись каких-нибудь с виду до­бреньких теток, призывающих жаловаться на родителей и учащих тому, что семья — это плохо.

Уважаемые журналисты, блогеры и те, кто имеет выход на СМИ, да и просто те, кто имеет доступ к Интернету, – широко распространяйте эту информа­цию. Есть негласное правило у тех, кто владеет СМИ, не пропускать ее, но ВЕДЬ ЕСТЬ МНОГО СПОСОБОВ ЕЕ РАСПОСТРАНИТЬ, ПРИ ЖЕЛАНИИ.

В случае, если вы пострадали от ювеналной юстиции, или даже если социальная служба вами еще не заинтересовалась, но у Вас много­детная семья и вы в тяжелом финансовом поло­жении то напишите нам (только по имэйлу!) — мы попробуем вам помочь:

г. Москва: bleckt.office@gmail.com

г. Киев: info@blagoda.com.ua