Подмена знания информированностью

Май 23, 2011 | Философия и духовное развитие

Успокой в себе желание излишней информированности: от нее тебе пребудет великое рассеяние и обольщение. Информированные любят, чтобы их почитали мудрецами. Много есть такой информации, от которой мало пользы душе или никакой пользы не бывает, и весьма безумен, кто наиболее печется о том, что не служит к его спасению. Информированностью душа не насытится, она взращивается лишь благой жизнью, ибо чистая совесть дает крепкую уверенность в Творце.

Фома Кемпийский

В наш обезумевший век современное человечество, погрузившись в проблемы материально-рассудочного характера, будучи буквально захлестнутым лавиной информации того же свойства, должно неизбежно прийти не только к экологической и общественной, но, что самое страшное – к духовной катастрофе, если только оно не будет вовремя остановлено на этом гибельном пути. Еще апостол Павел предупреждал людей о возможности подобной катастрофы: «Ибо написано: погублю мудрость мудрецов и разум разумных отвергну… Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие?» (1-е Кор.1.19-20). Об этом же говорил и Екклесиаст: » Во всякой мудрости – много печали: и тот, кто приумножает познания, приумножает скорбь!»

Безнравственное применение накопленной информации увело человечество ХХ века с пути духовного развития, отбросив его в болото бездушной технократии и рационализма, и прямиком прокладывает дорогу к его самоуничтожению… Это ли не явленная скорбь мира?

Наглядным примером подмены знания информированностью может послужить легенда Платона, которая рассказывает, как Сократ поведал Федру предание о том, как Тевт преподнес царю Тамусу египетскую письменность. Расхваливая свое изобретение, Тевт сказал: «Эта наука, царь, сделает египтян более мудрыми и памятливыми, так как найдено средство для памяти и мудрости…»

Тамус обличает Тевта, говоря: «Ты, отец письмен, из любви к ним придал им прямо противоположное значение. В души научившихся им они вселят забывчивость, т.к. будет лишена упражнения память: припоминать станут ИЗВНЕ, доверяясь письму, посторонним знакам, а не изнутри, самим себе. Стало быть, ты нашел средство не для памяти, а для припоминания. Ты даешь ученикам мнимую, а не истинную мудрость. Они у тебя многое будут знать понаслышке, теоретически, и будут казаться многознающими, оставаясь в большинстве невеждами, людьми трудными для общения; они станут мнимомудрыми, вместо мудрых… Значит, и тот, кто расчитывает запечатлеть в письменах свое искусство, и тот, кто черпает его из письмен, – оба преисполнены простодушия и, в сущности, не знают прорицания Аммона, раз они записанную речь ставят выше, чем мнение сведующего в данной области человека. Всякое сочинение, однажды записанное, находится в обращении – и у людей понимающих и, равным образом, у тех, кому вовсе не подобает его читать, оно не знает, с кем оно должно говорить, а с кем нет. Если им пренебрегают или несправедливо его ругают, оно нуждается в помощи своего отца, само же не способно ни защититься, ни помочь себе».

Записанному сочинению Сократ противопоставляет другое, которое «по своей природе лучше того и могущественнее»: «Это то сочинение, которое по мере приобретения знаний пишется в ДУШЕ обучающегося; оно способно себя защитить и при этом умеет говорить с кем следует, умеет и промолчать».

В современном цивилизованном обществе педагогический процесс заключается в передаче ученику информации, которая в основном заведомо неверна или по крайней мере неполна, что ведет лишь к увеличению его эго, самомнению и в конечном счете к невежеству. Если человеку, подвергшемуся такому «обучению» указать на его ошибки, то он обычно отвечает: «О чем вы говорите? Я невежественный человек? Это невозможно. Я закончил с отличием школу, имею два ВУЗовских диплома и ученую степень! Я владею огромным объемом информации!» Именно поэтому знающие люди утверждают: «Тот, кто следует по пути невежества, попадает во тьму кромешную». Невежество всегда склонно совершать ошибки, но оно также готово исправить их. У невежества есть своя скромность. Вот почему дети могут быстро учиться, а взрослые нет. Дети невежественны и, понимая это, готовы совершенствоваться. Когда им указывают на ошибку, они ее исправляют, но когда на ошибку указывают взрослым людям, а тем более тем, кто обременен «вузовским» самомнением, – они лишь негодуют и отказываются исправлять ее.

Обучение в культурном обществе основано на осознании своего невежества. Поэтому настоящим учителем является не тот, кто передает нам информацию, а тот, кто указывает нам на наше невежество. Настоящим учеником является не тот, кто пытается изображать достойного ученика, а тот, кто полностью раскрывается перед учителем и отдается ему в подлинном виде для того, чтобы с помощью учителя, как с помощью зеркала, рассмотреть свои ошибки и недостатки и обрести таким образом знание.

Источник